- Он не может спокойно смотреть, как мы с тобой разговариваем. Ну ты понимаешь?..
- А чего не понять? - снисходительно сказал Вовчик.
- Ну вот. Пожалуйста, будь с ним немного сдержаннее.
- То есть, по кумполу не навешивать? - уточнил Вовчик на всякий случай.
- Пожалуйста. Я тебя очень прошу.
- Ладно уж, - сказал Вовчик и поплотнее перехватил Леркину горячую руку.
3
Утешало то, что Лерка сама была об этих мальчиках невысокого мнения. Сережка - вялый, как будто вываренный, не знает, чего хочет. У него - ни цели в жизни, ни просто каких-либо интересов. А Алик, точно капризный ребенок: ему подай сразу все и сию же минуту. Как-то не слишком интересно с ними обоими. С другой стороны, где взять мужчину, на которого можно было бы положиться? Который уж если бы что-то сказал, то сделал бы, а не искал отговорки. Где найти личность, одухотворенную идеалом?
Вовчик на эти вопросы сдержанно отвечал, что, конечно, у нас с личностью типа того, что не очень. Так, бывает, разные чувырлы кидают, сидишь потом, как присыпанный, весь в этом самом.
- Ну, мне кажется, тебя обмануть трудно, - говорила Лерка.
Вовчик распрямлялся от гордости и, будто перед разборкой, поводил плечами.
Встречались они теперь довольно часто. Лерка сводила его в филармонию, а затем на лекцию по эротике в новой европейской культуре. Филармония произвела на Вовчика некоторое впечатление. У него даже сердце чуть дрогнуло, когда люстры, пылающие над залом, начали медленно угасать. И ещё ему очень понравились стены, отделанные золотистой материей. Вовчик подумал, что надо бы точно также устроить и у себя в квартире. Ничего, наверное, будет прикид: девки оценят. Вообще - убрать здесь ряды и вместо них поставить ресторанные столики. Нормальная же получится точка, не хуже, чем "Золотой уголок". Короче, надо бы привести сюда Кабана, прикинуть смету.
А вот лекция о европейской эротике оставила его равнодушным. Что за лекция, елы-палы, ни одной картинки не показали. Вовчик так и не понял: как там у них, в Европе, значится, с этим делом. Так же, как и у нас, или придумали все-таки что-нибудь интересное. В результате он сначала зевал, замученный монотонным голосом лектора, а потом вцепился в подлокотники кресла и впал в какое-то оцепенение. Очнулся только когда в зале зааплодировали.